Совсем скоро олимпиада… не успмеем моргнуть, как уже бу-будем заказывать себе билеты, в Сочи на олимпиаду! 
Всего-то 6 лет, они промчатся как детский поровозик по дуге пластиковой дороги!
Короче, кто сомной тот герой! Встретимся на о-олимпиаде в Сочи)) 
Дак я не понял, вы то поедите?  

Ты будешь жить до ста и боле.
Ты будешь жить, не обвенчанная с ним.
Ни в горе, а в роскоши томится.
Подобно певчей райской птичке, до исхода дней своих томится,
В бесподобной клетке золотой.
В любви и в ласках нежных утопая,
не смея в сердце любовь его впустить,
ты ощущала с юности, вкус плода запрета, с долгим привкусом во рту. 
По прошествии не многих лет,
В тебе затухло чувство страсти
Переживающей любви.
Ты не падка как когда-то,
На ожерелье из коралл на крупный жемчуг и Фаберже.
На пылкий танец на болу,
С сыном знатного купца – ни что не радует тебя.
Ни пляс шутов, на прославленном пиру,
Ни тихий вечер у камина, С нежной киской на руках.
Ты всё больше отдалилась,
От знати той, голубых кровей,
И в глубь себя уединилась.
Сама с собой ты не решилась,
Как дальше жить, кого любить,
и кого маменьке на чай водить.
Для отвода глаз ты приоделась,
как положено для знати той,
но в сердцах ты порешила найти его и полюбить.
Пусть, не дворянских он кровей,
Не вхож на пышные балы.
Но сердцу мило, то, что проще, то милей.
Но нет любви, за что же кара.
И всё бы в масть, и всё бы мило,
Но в сердце боль неутолима.
Ты от Бога отдалилась, от церкви отлучилась.
Ни что не мило сердцу твоему.
Ни свет лучей дневного света,
Ни детский смех, в саду твоём.
И не сладок мёд твоим губам. И ожерелья тянут шею.
На коленях у окна, ты просишь Бога об одном.
Ни то смиренно, ни то сердито,
Любви хочу и ласк, Нежных слов на ушко ближе к ночи,
Страстных поцелуев в шею и сплетение ног.
Теплом тел, друг друга, возбуждая, на веки ему быть отдана.
В ответ лишь тещина,
С тихим шелестом опавших листьев за оконного двора.
Ты лежишь вторые суткиНи ешь, ни пьешь,
Ни просишь няню поиграть на фортепиано.
Зашторены все окна, полумрак во всех углах
И тихий топот на веранде, и беспрерывное рыданье.
Ты лежишь шестые сутки,
с равнодушием в глазах И с застывшей мыслью об одном.
Ни что не мило в этом мире.
Лишь одно тебя влечёт, из мира этого уйти,
Туда где мрак и тещина, Где нет возвышенных идей
Где нет мечтаний и забот,
Где во власти чернота, отчуждение от всего.
И с этой мыслью ты на век заснула,
Прошептала – с миром – и дух покинул тело.                                                                                                                                                

скоро 1 апреля… и закончится мое безделие… и вряд ли будет уже столько времени на блоги…

если буду появляться, то крайне редко…
я тут меньше 30 дней..и уже привык к этому блогу))
и к неким людям))

 

…тищина. улица, забор.

трампайный скрежет, снежный вихрь — занос.
у меня понос, вторые сутки безперестанно.
у тебя под носом прышь. красный и тугой.

тиканье больших часов в углу, разбовляют тищину.
пепельница на столе…в пепле два окурка…
догораются дымясь…
ты у зеркала сидишь, пачку Mariboro вертиш.
оперевщись на кулак, и смотря куда-то вдаль.

я пером пишу строку, слегка скрипя по белому листу…
пишу, испровляю. вырываю лист комкаю — и в урну его кидаю
и вновь неспешно, пишу, пишу, пишу…
не заметно расвело…ты дремлешь сидя, чуть храпя…
когда ты дремлешь, ты богиня…
а когда хлопочешь похозяйству, задрав подол — ты рабыня…

ты раба моих желаний, моих фонтазий и забав…
ты умеешь делать ласки…
и не кстати возбуждать…
твои объемы, в два обхвата…твои объемы, шаровидны…
округлость твоих бедер, и шаровидность твоих грудей…
побуждают даже импотента, ссорвать с тебя скорей…
юбку, трусики и лифчик…
и затрахать поскарей…хоть где…где приперт…там и трахать…

трахать час, трахать день, трахать сутки и целый век…
без остановки и обеда…
без перекура и справления нужды….
любить тебя, одна награда…
а трахать до обеда, высшая награда…

я тоже, обсалютно (!) вовсем солидарен с этим великим человеком, с Сергеем Николаевичом Лезаревым!
ознакомтись с его личностью и с его книгами…
и вы многое найдете для себя, а так же, многое осознаете и переосмыслите!
http://www.lazarev.ru/

                                              

   У Рембрандтских картин!  Под звёздным майским небом, во время звездопада,  Мы загадывали желания и тут же они сбывались в миг!  И когда иссякли все желания наши, а звезды продолжали падать,  Мы вновь набрались сил, чтоб ещё желанье загадать,  Но не осталось больше наших сил, мы выбелись из последних сил!  Но ещё желанье есть, а силы уж вовсе на исходе. И во время падающей звезды, мы желанье вечной силы попросили,  Чтобы непрерывно отдаваться желаниям своим!   Везде где б не находились мы. В Лондоне у парка,  И на улицах  Парижа! На скамейках у драмтеатра,  И в галерее Рембрандтских картин! И на витрине в гастрономе!   И во время конференции налакированном столе!   Мы без удержи придаёмся, продуктивной излюбленной игре!  Когда мы вместе, мы играем, а когда разлучены, то от скуки умираем!   И не можем мы иначе, ведь несказанно мы вдруг друга влюблены!   

                                                  
 
                                               
ШАРОМИНАЯ ИДЕТ К ВАМ!!!!!!

Чистая натура.Стучась к тебе, во все возможные стальные двери, За которые оградилась ты, считая, что до тебя не достучится зло.И всё то, что тускло и противно, не проберётся через расщелину в замке.Я стучаться не перестану, и переубеждать тебя я не устану,Что я не зло, стучащее к тебе, и не зло-словный тихий бес,Я тот, кому ты доверяла ценности свои.Делясь мыслями и сакраментальным таинством своим.Я тот, который вечно жаждет, чтобы ты раскрылась в нужный миг.Как раскрывается цветок, и прорастает тонкий стебелёк,К вершинам гор высоких, и корнями в глубь земли уходит,Питаясь соками всецело, и вдыхая хрустальный горный кислород.       Но ты бояться не перестанешь, и видеть даже в стенах зло. Ты была помыслом чиста, и при виде зла,Всецело, этим ядом была отравлена. С тех пор ты видишь только то,   Что отягощает твою душу, и чувства заставляет трепетать.Но сколь бы не пытался я тебя спасти, Из сетей сгораемого страха, ты всякий раз, как любой, Кто отравлен ядом, не в силах больше мыслить трезво,И придаваться трезвости ума.  Да, ты отравлена нетипичным ядом,Поскольку чересчур, была добра твоя душа. О Боже, к чему ты привела себя! Боясь собственной тени,И стука в дверь чужую, ты превратилась в нечто не живое,Во что-то бледное и сухое, ты стала тонким стебельком,  И склонившимся цветком, с чуть завялим лепестком. Но я стучаться неустанно буду, в твой светлый, добрый мир,И тебя водою орошать, и ярким светом освещать, Как противоядием к светлой жизни тебя я буду возвращать. Покуда ты не встрепенёшься, и вновь не озаришьсяСветом победоносного добра! И обессилит само зло,Под рассветом вида твоего. Раскрывшегося ярким божеством! 




       Я горд тобой, моя Россия!Я люблю тебя моя страна, не объятой любовью гордой,Я люблю твои леса, с мятным запахом сосны,Люблю твои лужайки, со стогами сена, свежо с кошеной травы,Люблю речушки, что, журча, текут наперегонки.  И бугристые холмы, и высоких гор вершин.Я люблю тебя моя Россия, как любит мать, своё дитя,Сердечной – бескорыстною любовью!И любить не перестану, покуда жива во мне любовь!   Я горд тобой моя Россия! Я горд твоим высоким станом,И открытой русскою душой! Я горд всем тем, Что принадлежит моей России! На бескрайней родине моей!И до сих пор хранятся у меня, не сношенные лапти деда,Сплетённые с трепетом в душе, и одеть бы их сейчас на ногу, И без устали пойти, по чистокровной русскою земле! И обойти всю землю до окраин, в старых дедовских лаптях,         И вернутся вновь к родному дому, не найдя иной такой земли, Где растёт золотистый колосс хлебный,    И приятный запах, печёных булочек из печки. Всё это греет душу, ведь нет другой такой земли, Где белоствольные берёзки и высокорослые статные дубы.Где цветёт душистый хмель, и к забору жмётся ива,Всё это мило сердцу моему и замечательно красиво,Для русского духа моего!   

(писец б…я прёт и прёт проза… сам себе уже не рад)

Кирпич. Тучи по небу гуляют, от заката до рассвета,Вьюжно носиться, свистя, разгульный юнец ветер.И по силе ветра, с крыши срывается кирпич, И о девственную башку Ирины, Разбивается навзничь. О какое горе для Ирины, чуть не убил её кирпич! За что же думает она, такое несчастье для неё.Ведь с утра она с постели поднялась, Прочла смиренно несколько псалмов, Умылась, причесалась, и, надела юбку до землиИ не позавтракав, ушла!  Текут слёзы по щеке, а с башки струится кровь,И треснуться губы, как у парализованной ведуньи. И навзрыд взмолилась к Богу Ира!Что за чёрт, кричит она – за что же ты Господь меня!И прислушавшись с опаской, ждёт ответ она. Но что за чёрт – ответа нет! И побледнела тут Ирина, и сорвала с шеи крест,И с презрением кинула в кювет.Ну и дура я была – думает она, Сколько лет я, за молитвой провела,И вот не слова, от Тебя! Видно нет Тебя! И не разу мини юбки не надела!И лихим словом ответа не дала!Не ширялась, не пила, не вдыхала никотин!А пол жизни, как монашка за псалмами время провела!Ну и дура я была — думает Ирина, Вытирая кровь со лба! И от души проклиная, прошедшие годы в никуда. У зеркала, красуясь, надевает мини юбку на себя,Делает причёску в три хохла, румяно красит щёки,Пудрит нос, докрасна, рисует губы, тушью подводит глаз,И уходит, громко хлопнув дверь. Идёт по улице Ирина, строит глазки мужикам, Каблук длинен – неровен шаг.И нежданно набежали тучи, и два раза громыхнуло,И тут же заносился ветер, и началась грозаИ дождь как из ведра, хлещет в Иринины глаза. И вот размазан глаз, и причёска в три хохла, дождём прибита.Все слабее шаг, и с губ съедена помада. И от грома страгивает Ирина, и обливается в слезах. А ветер всё свистя, кружится вокруг неё, и ливень колко хлещет. И вот вновь молния сверкнула, и через мгновение по темечку Иры угодила! Лежит Ирина под дождём, и дымятся три хохла её! И опалена до бёдер юбка, и чёрной тушью залиты чуть приоткрытые глаза.И наверняка на том свете, она сейчас спрашивает Творца.  Не поняв, с кем встретилась она – возмущённо сращивая Его, А, скажите, где тут восседает Бог? У меня вопрос к Нему!!!

                                                      

Я благодарю тебя за всё! За светлый миг, Что провиден с тобою был, и за ту неописуемую сказку,Что при каждой встрече, ты дарила мне.Дарила — не прося взамен ответной ласки,И изысканных речей, со скрытой Мыслью о высоком! Ты была сама собой,И в тот же миг, полураскрытой книгой философской,И опьяняющим глотком, что из грозди виноградного вина. Испить тебя до дна, не хватит жизни мне одной!Чтоб разгадать твою загадку, и всей вечности будет мало.Кто проводил с тобою время, для того часы в секунды превращались и года в мимолётные часы!А, уходя и расставаясь у порога, сердце разрывалось на куски!  От того, что предстоит расстаться нам, до утренней зари.И то время без тебя, что томиться в ожидании,Будет приближаться, медлительнее самой тихой черепахи, а когда мы будем рядом, то оно промчится в миг! Кто придумал это время, и медлительность его в ненужный миг, и мимолётность, когда мы рядом!? И всё меньше с каждым днём, мы замечаем время. О, какое это счастье, быть с тобою рядом, целовать твои нежные руки, и в сладкие безропотные губы! И чуть слышно повторять, не переставая твои руки целовать: Твоя кожа так нежна, и сладок в губы поцелуй. Ты так прекрасна – боже мой! Ты создание не земное, ты небесная голубка, что снизошла на эту землю для меня. Чтоб я любил тебя, моя ненаглядная голубка… 

                   С утра и до утра. Ты с утра по дому, заботливо шуршишь, С любовью – еле слышно, чтоб меня не разбудить. И не умывшись и не принявши душ,  Надеваешь на грудь фартук И у сковороды скорлупу яиц ты разбиваешь.  Для меня готовишь ты омлет, Чтоб накормить меня из рук своих,  Как маленького, беззащитного голубка. После завтрака идёшь ты в ванну,  Побрить подмышки у себя И намазать тело, сладким запахом цветов  И вновь ко мне под одеяло, Ты стремишься кискою залезть,  И насладиться снова сексом, В новой позе «красного коня»! И после долгой оргии любви,  Ты лежишь не шевелясь, С глубочайшим удовлетворением в душе.  Но видно мало для тебя,  Только секса в позе, «красного коня»! Твоя хрупкая рука, у меня скользит по низу живота,  И ты сжимаешь у меня, и губами обхватываешь его! И целиком заглатываешь, сочными губами рта И только после этого, в полном удовлетворении ты лежишь, И я по щелке твоей пещерки,  Своими губами в губы всасываюсь в твои!       И нектаром сладостным твоим, я в блаженстве упиваюсь! Со вкусом терновника и с запахом ореха фундука Я всё больше возбуждаюсь, и все выше, до рая поднимаюсь!   И Бога благодарю, на вершине неба, Что Он послал тебя мене,  Для секса и оргий нескончаемой любви, С самого утра, до тёмной ночи и вновь с самого утра!!!   

За столиком сидим, в прекрасном ресторане,   Ужинаем под аккорды фортепиано,   Чёрная икра, толстым слоем на белом хлебе,   Знак того, что жизнь с лихвою удалась!    И ты сидишь в полуобнажённом виде   В красном платье из прекрасных алых роз.   Бутыль вина, до дна опустошена,   И швейцар несёт вторую.    Беседа льётся не спеша, и твои манеры элитной львицы   Выводят из равновесия меня.   Твоя нежная ступня, нежно возбуждает меж ногами у меня,   В знак того, что этой ночью, ты будешь у меня.    И на протяжении всей бурной ночи,    Оседлаешь моего ты жеребца   Твои соски нальются соком, и упругостью взбухнет грудь   И спальня зальётся ароматом, твоей вспотевшей плоти.    К раннему рассвету, твои рывки становятся слабей.   И твои стоны тихо замолкают, оргазм длинною в ночь    Оставил озёра под тобой, безудержной любви!   Ты неописуемо прекрасна, в обнажённом виде на красном покрывале!    Без сил, в глубоком удовлетворении ты лежишь   И из твоих набухших губ, нектар любви струится, по нежному бедру.   И я пробую на вкус, твой сладостный нектар,                                                                                         И вновь возбуждение достигает вершины апогея   И мощную струёй, извергнется в тебе!     И вновь ты вся в экстазе, сжимаешь свою грудь,   И нежно на кончик язычка, пальчик свой кладёшь.                                                            Подомной потеешь снова и нектар из перевозбуждённых губ твоих струится,   По нежной алой коже и стоны до Московского кремля,   Поднимают, возбудивши  вечно живого Ильича!   
                                                                      

                                   Любвеобильная  Мария!  Позавчера исполнилось ей восемнадцать. По торжеству такому было пышное торжество. И как положено для господ, все чинно уселись за столом. Стали Машу поздравлять, всегда быть умницей желали, по хозяйству помогать. И умилённо улыбаясь, торт разрезали на куски. Задули дружно свечи и Маше пол бокала налили крепкого вина и выпили до дна. Больше Маше не налили, а сами по четвёртой опустошили. И на Машу, все обеспокоено глядят. Сидит, уж Маша никакая, что-то под нос, себе, бубня, и кого-то кроет матом, и сама себе без спросу наливает и до дна опустошает, резко выдыхает и занюхивает камбалой. И все с опаскою молчат. И стали гости собираться, салфеткой губы утирать и неспешно в пустынном замке растворятся.    Из угла в угол ходит маша. Обеспокоено фартук поправляя,И нервно бусы теребя. Как будто кого-то неустанно ждёт,И высовываясь в окно, через каждые три минуты, глядит, не едет ли мимо кто. Уж больно хочется любви, в пустынном замке одиноком. И вот приметила Мария, едет карета, за вожжами мужичёк. И подумалось ей вдруг, что надо как-то заманить, в замок мужичка. Разделась догола Мария и уселась на окно. Мужичёк приметил Машу, и остановилась карета у окна. И кричит Мария из окна, наливая на виду, два бокала крепкого вина: Эй, мужчина, я одна, заходите, выпьём крепкого вина! Мужичёк теряется в сомненьях, но ноги не слушаясь,   бегут, по замку до второго этажа. Раскрываются со стуком двери, и смущённо мужичонка говорит: Не вы ль, кричали из окна, чтоб выпить с вами крепкого вина? Тут Мария молча подошла, в чём мать родная родила, и за руку взяла и на ложе повела. Поднесла бокал крепкого вина, и, улыбаясь, тост произнесла: Давайте выпьем за любовь и за девственность былую!И в миг до дна бокал опустошила. И сразу мужичонка губами прикоснулся, до пухлых губ Марии и принялся уж страстно целовать и руки распускать. Но Маша встрепенулась, и с недовольством говорит: Фу! Какая вон! Вы что, не мыли руки?! А что за запах изо рта?! И что за пятна на костюме по бокам?! Пошёл вон, кричит Мария! И поднимает из постели мужика, и выталкивает за дверь. И бросает в след бокал и из горла, последние капли, допивая, и сама себя удовлетворяет, целых три часа! Длинным горлышком бутыли, опустошённого вина! И каждый Божий день, сидит бедная Мария на окне, держа в руке, бутыль опустошённого вина. То в лучах заката, то рассвета. А то под лунным бледним светом, сама себя любовью тешит, и надеется на то, что предстоит ей вскоре, самой себя не ублажать! Неустанно надеется на то, что предстоит ей вскоре раствориться, под грубым натиском мужчины. И от ожидания такого, течёт слеза Марии, по нежной девичьей щеке и капая прямо в горлышко бутыли, наполняя горечью бутыль,  из слёзного вина!       

 Каждый день ты веришь в чудо, Веришь, в искренность чужой души, И в пылающий огонь, неутихающей любви!  Ты призираешь силы зла, предательство и лож.  На пролом стремишься быть, непорочной девственной особой!   Твоё тело, вдохновения для музы,   В твоих глазах, сверкание звёзд ночного неба,  В твоих словах, нескончаемый оргазм  И погружение в гипнотический экстаз!   Перед снов ты омываешь тело, под леденящей струёй воды,  Расчёсываешь длинную косу на колене,  И про себя читаешь длинные псалмы.   На вид тебе не боле сорока,   А по паспорту уж многие века!  Ты любишь отдавать себя природе,  Любишь просыпаться на заре,   И нежно слизывать с пробуждённых губ, нектар утренней росы!   Упиваться красотой дубовых сучьев,  И ветвями новорожденных берёз!  Ты с давних пор, живёшь с собой наедине,  Зачастую погружаешься в себя, с долгим присутствием в себе,   И являешься без стука, в чужие тайные мечты!  И в трепетные радужные сны!  Твоё имя, забыта с давних пор,  Красота твоей судьбы, одинакова с тобой.  Ты любишь мир, но мир тебя не увядает!   Ты скрыта от глаз мирских сует!   Мир тебя оберегает, как прародительницу женской красоты!   Ты дива, вечно юная Алина! Достояние мира и великодушная святыня!  

 
хААчу тААкууую фею!! чтобы холить и лилеить…
чтобы ласками её душить, и нЕЕжить…
чтобы жемчуг ей дарить, собственноручно содна бездонного достав…
и тельце нежное её, ласкать под навесом на Гуа…
и хрустальной льдинкой, вокруг пупа водя…
своими ласками с ума её сводя…
целовать её тонкие стопы…
целовать в шею…в губы…
и лизать её, лизать — такую фею..
под жарким солнцем, на Гуа…
в тени, под навесом, одним рывком в неё войти…
и до истомы, до изнемождения, у всех на виду её любить…

ВЬЕТНАМКА
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБИТЬ НА КРЫШЕ…
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБИТЬ КОГДА ТЫ СПИШ…
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБИТЬ, КОГДА ГОТОВИШЬ ЩИ…
КОГДА СТИРАЕШ ДЫРЯВЫЕ НОСКИ…
КОГДА ТЫ ТИХО ВЯЖЕШ…
КОГДА, МЕНЯЕШЬ ШТОРЫ…
КОГДА СДВУВАЕШЬ ПЫЛЬ…
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ГОДА…
ХОЧЮ ТЕБЯ, Я ДНЕМ И НОЧЬЮ…
ХОЧЮ ТЕБЯ Я, И В ДОЖДЬ, И ВСЛЯКОТЬ….
ХОЧУ ТЕБЯ, ПРЯМО НА ПРИЛАВКЕ…
ХОЧЮ ТЕБЯ Я, И ДНЕМ, И НОЧЬЮ…
ЛЮБИТЬ ТЕБЯЯЯЯЯ ХОЧУУУУ….
КАК ЛЮБИТЬ МАЭСТРО, ПИАНИНО….
КАК ЛЮБИТ ДОКТОР, ГРАДУСНИК ВСТОВЛЯТЬ…
КАК ЛЮБИТ СЛЕСАРЬ, МАНЬКУ КРАНОВЩИЦУ…
И Я, ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ Я….
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…МОЯ СЛУЖАНКА…
МОЯ НЕНАСЫТНАЯ ВЬЕТНАМКА….

ВНИМАНИЕ!!! ДАННЫЙ СТИХ ЧИТАТЬ ТОЛЬКО ТОМУ, КОМУ УЖЕ ЕСТЬ 14 Л.


он стродала, она любила….
ранним утром у окна…..
она мечтала о далеком….
и в тот же миг…..
пошлостью жила….
сама себя, ласкала….
от самой себя с ума сходила….
не могла жить она иначе….
поскольку уродиной была….
до 42 лет, в ожидании траха прожила…
и совсем не давно поняла….
что ни кто, не оттрахает ее….
ни кто не КУСИТ за сосок….
и в попку незагонит КОЛБАСНЮ….
темной ночью у окна…
она просила Бога об одном….
ни то смиренно, ни то сердито…..
любви хочу и ласк….
страстных поцелуев в шею….
и сплетение ног…
и на веки, ему быть оддана…
но в ответ лиш тишина….
с тихим шелестом опавщих листев….
заоконного двора…..
она лежит вторые сутки…
ни есть, ни пьет…
ни просит няню поиграть на фортепиано…
зашторены все окна…
полумрак вовсех углах…
и тихий топот на веранде….
и безприрывное рыданье….
она лежит шестые сутки…
ни есть, ни пьет, и закотив очи на потолок…
безмятежно смерти ждет…
и уйти туда, где мрак и тищина…
где нет желаний и забот…
уйти туда, где вовласти тищина, и отчуждение от всего….
и с этой мыслью, она зна век заснула…
прошептав — с миром…
и дух ее, по-покинул тело……

какой длжна быть идеальная жена?
идеальная жена должна быть хоpошей б., иметь большую ж., и кpепко
деpжать х.
пpимечания:
б. — бабушкой
ж. — жилплощадь
х. — хозяйство
а если она обладает еще и тем, о чем ты подумал…


Сидять два кума під вишнею та пьють горілку. Один другому каже:
- Слухай, куме! Що ми як діти — у садочку, без закуски! Пішли до мене у хату, жінка вареники, шкварочки поставить!
- Та якось воно незручно…
- І чого б це! Пішли, кажу!
- Так, куме, тут така справа… Поки ви у місто їздили, я з вашою жінкою спав.
- Тю! Так і я з нею спав. Що мені тепер — до дому не ходить?!

Маленький мальчик выбегает на встречу Деду Морозу:
- Дедушка Мороз, Дедушка Мороз, а ты мне подарок принес?
- Принес! Принес!.. Неси штопор!

Лежат Ванька с Манькой в стогу. Видят — жеребец кобылу покрывает. Маня: - Вань, а как он узнал, что она — хочет? Ваня: - Хрен его знает, по запаху, наверно. Еще полежали. Потом Манька говорит:
- Вань, у тебя, похоже, насморк…

- Алло! Таню можно?
- А вы знаете, молодой человек, ее нет дома.
- Знаю, знаю — она у меня. Так ее можно?


- Что может быть общего между Интернетом и женщинами? - Нужно потратить уйму времени и денег, пока найдешь что-нибудь стоящее.


Гена с Чебурашкой решили покурить травы. Гена говорит:
- Чебурашка, я вот сейчас душик приму, ты не кури, меня подожди, а потом мы раскуримся, все дела…
- Хорошо, Гена, - отвечает Чебурашка.
Гена в душ, а Чебурашка думает: «А чего это я его ждать буду? Сейчас покурю, а когда он выйдет у меня уже приход будет, все путем!»
Ну, покурил, накрыло его, расплющило, а тут Гена из ванной кричит:
- Чебурашка! Принеси мне полотенце, пожалуйста! Я его в комнате забыл.
Чебурашка — бац! - на измену: бли-ин, сейчас он заметит всё, сейчас он меня запалит, что я без него курил, бли-ин! Что же делать? Что же делать? Так, если всё быстро сделать, как он хочет, он наверно ничего не заметит и меня не попалит.
Так, чего он просил? Полотенце! Вот оно, полотенце. Он просил что с ним сделать? Так, принести просил. Куда принести? А, в ванную, он же душ принимает. Кто он? Гена.. Геннадий… душ… полотенце. Так, главное ничего не перепутать. Вот полотенце, вон ванная. Так, а что я ему скажу?
Надо так сказать, чтобы он меня не попалил, что я без него курил.
Я ему скажу: «Ты просил полотенце? Ну, так я его принёс!»…
Нет, не катит, очень длинно. Я скажу: «Вот ваше полотенце, Геннадий!»…
Нет: «Геннадий! Вот ваше полотенце!»…
Нет, мы же на ты с ним, значит надо так: «Гена, вот твоё полотенце!».
Точно: «Гена, вот полотенце!» и протягиваю полотенце.
Точно.
Все.
Пошёл.
Подходит, открывает дверь, заглядывает внутрь и вопит: «ОЙ, БЛЯ!!!
КРОКОДИЛ!!»

импровизация в стихах

ты кричила, ты стонала
от любви с ума сходя.
схватившись цепко за одеяло
на куски его рвала!

ты прогибалась, ты стеснялась
но любовь мою брала.
ты краснела, ты потела
и от истомы, чуть хрипя.

твои соски набухли
словно почки вишни по весне.
ты изогнулась как тигрица
сидя на мне, как на коне
и со страстью, прыгала на мне!

запрокинув голову на зад,
и усиленно дыша
и в похоте с ума сходя
ты изливала семя на меня,
и мое в себя брала!

а после бурной ночи,
умиленно улыбаясь
бестыдно лежа на кровати,
своей ступней,
продолжала возбуждать
моего красного коня!

ты преснилась мне под утро
в красном платице из ситца.
на красном платице сверкали
крошки раздробленного чароита.

ты явилась мне под утро,
немного с перекошоным лицом.
с лохматаю прической
и с обвисшою до пупа грудью

ты молча, в тишине,
стоя изогнувшись под обожуром
косилась острым взглядом на меня.
и твое сверление взглядом,
твоих кошачих глаз
вомне пробудило чувство страсти.

хоть ты и не Джаконда
и даже не Кондализа Райс,
но что-то есть в тебе такое
чего не хочется терять.

просыпаясь утром ранним
не возможно не представить,
что ты не явишься комне.
пусть с обвисшей грудью,
и с рожаю не ахти…

но если б не являлась
ты мне утром каждым,
то навряд ли, проснулся б я однажды!